Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Аналитическая химия Ароматерапия Биотехнология Биохимия Высокомолекулярная химия Геохимия Гидрохимия Древесина и продукты ее переработки Другое Журналы История химии Каталитическая химия Квантовая химия Лабораторная техника Лекарственные средства Металлургия Молекулярная химия Неорганическая химия Органическая химия Органические синтезы Парфюмерия Пищевые производства Промышленные производства Резиновое и каучуковое производство Синтез органики Справочники Токсикология Фармацевтика Физическая химия Химия материалов Хроматография Экологическая химия Эксперементальная химия Электрохимия Энергетическая химия
Новые книги
Петрянов-соколов И.В. "Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 2" (Журналы)

Петрянов-соколов И.В. "Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 1" (Журналы)

Петрянов-соколов И.В. "Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 12" (Журналы)

Петрянов-соколов И.В. "Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 11" (Журналы)

Петрянов-соколов И.В. "Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 10" (Журналы)
Книги по химии
booksonchemistry.com -> Добавить материалы на сайт -> Журналы -> Петрянов-соколов И.В. -> "Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 12" -> 37

Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 12 - Петрянов-соколов И.В.

Петрянов-соколов И.В. Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 12 — Наука , 1974. — 132 c.
Скачать (прямая ссылка): himiyaigizn121974.djvu
Предыдущая << 1 .. 31 32 33 34 35 36 < 37 > 38 39 40 41 42 43 .. 69 >> Следующая

Когда мы перешли к самостоятельным экспериментам, Лев Владимирович терпеливо объяснял нам, как необходимы химику осторожность, сосредоточенность.
И все же при получении кислорода из бертолетовой соли я зазевалась. Пробирка разорвалась, горячие осколки поранили меня. Особенно пострадали руки, лилась кровь. Лев Владимирович остановил кровь раствором хлорного железа, прошел к себе в кабинет, соединявшийся с лабораторией, принес бинты и забинтовал мне руки. Он не сделал никакого замечания, и только позже, когда все прошло, «изобразил» меня — показал, как я вертелась. Тут мы впервые увидели и оценили его артистический, подражательный талант. Всем было очень смешно, а мне еще и стыдно. Больше я никогда не вертелась во время работы.
ПРИОБЩЕНИЕ К НАУКЕ
Началось с того, что он подвел нас к полкам с книгами и предложил почитать, что выберем сами, а потом сказать — чем же мы хотим заняться. По-видимому, предложение самостоятельного выбора темы было у него педагогическим приемом.
Тут надо сделать небольшое отступление.
В 1900—1902 гг. Лев Владимирович рабо тал в Лейпциге, у известного химика Вильгельма Оствальда. По своим философским взглядам Оствальд был последователем Маха. Оствальд считал, что все явлення природы сводятся к движению энергии. Увлеченный размахом исследовательской работы у Оствальда и самой лнчностыо ученого, Лев Владимирович на какое-то время вое-
В лаборатории Писаржевского
73
Дмитрий Петрович Коновалов со студентами Екатеринославского университета. Снимок сделан в 1922 году, незадолго до отъезда Коновалова в Петроград
принял и его философские концепции. В то время, когда мы учились у него, он уже считал материю существующей объективно, но все еще признавал примат энергии и иногда на лекциях цитировал Маха.
Мы попросили книги Маха, хотя это и не имело непосредственного отношения к химии...
К самостоятельным экспериментам Лев Владимирович обычно допускал студентов после окончания курса аналитической химии — качественный анализ он считал лучшей школой эксперимента.
Наша научная работа началась с изучения классического курса качественного анализа. Только после его окончания каждая из нас получила задание. И вот совпадение — мне поручили получить йод из водорослей!
У Льва Владимировича работали и другие студенты ?*- состав их в то время менялся. Постоянно работал один студент Горного института. Он целыми днями сидел в
своем уголке и сосредоточенно экспериментировал. Этот студент был очень красив, и одна из нас, кажется. Флора Егорова назвала его «юным принцем с Антильских островов».
На «юном принце» был потертый костюм и стоптанные ботинки. Разговаривал с ним о работе Лев Владимирович отдельно от нас. А нам он сказал, что это «законченный научный работник» и большой ученый в будущем. Лев Владимирович не ошибся, это был Александр Ильич Бродский.
Сначала Шура Бродский показался нам очень гордым, но когда мы с ним познакомились поближе, то увидели, что это не только «законченный научный работник», но и свой брат-студент. Завязавшаяся в лаборатории наша дружба с ним сохранилась и тогда, когда работы А. И. Бродского в области механизма химических реакций, а также строения и превращений свободных радикалов приобрели мировую известность, а сам он был избран академиком Академии наук Украины.
Д1ы уже прошли курс качественного анализа, когда лекции Льва Владимировича начала посещать молодая темноволосая жен-
74
Страницы истории
шина — Мальвина Ассировна Розенберг. Вскоре она стала работать на кафедре Льва Владимировича... Мы встретили ее настороженно. Впоследствии она стала женой Пи-саржевского. Совместные труды их широко известны.
Как-то незаметно Леь Владимирович перевел ее и нашу пятерку на работу по одной теме: «Электронная природа реакций окисления».
И опять мне достался йод! Я должна была изучать реакцию между йодом и тиосульфатом. В раствор восстановителя — тиосульфата — я, по предложению Льва Владимировича, опускала два платиновых электрода с разной величиной поверхности, которые соединяла через реостат и гальванометр. Установив гальванометр на нуле, прибавляла из бюретки окислитель — йод и титровала до момента, когда стрелка гальванометра отклонялась от нуля. (Теперь понимаю, что тогда проводила впервые предложенное Львом Владимировичем некомпенсационное потенциометрическое титрование до выброса стрелки. Немецкий химик Кольтхофф предложил этот метод на пять лет позже Нисар-жевского...) Льва Владимировича интересовали знак и величина заряда на электродах — «количество электронов», как он говорил тогда.
В научной работе студентов Пиеаржевский больше всего ценил инициативу, как он говорил, «полет творческой фантазии». Но наши лабораторные журналы проверял очень внимательно.
Лучшим экспериментатором в нашей группе оказалась Жанна Шершевер, однако описывать эксперимент она не умела. Как-то Лев Владимирович вернул ей тетрадь и сказал, что ничего не понял, что записи никуда не годятся. Жанна обиделась, стала спорить, Лев Владимирович показал ей другие те.тра-ди н дал схему ведения лабораторного журнала. Жанна дулась целый день. На следующее утро она нашла у себя на столе шуточное стихотворение Льва Владимировича с извинениями. Мир был восстановлен, а от Мальвины Ассировны мы потом узнали, что Лен Владимирович пишет и «настоящие» стихи.
Предыдущая << 1 .. 31 32 33 34 35 36 < 37 > 38 39 40 41 42 43 .. 69 >> Следующая

Авторские права © 2011 BooksOnChemistry. Все права защищены.
Реклама