Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Книги
Аналитическая химия Ароматерапия Биотехнология Биохимия Высокомолекулярная химия Геохимия Гидрохимия Древесина и продукты ее переработки Другое Журналы История химии Каталитическая химия Квантовая химия Лабораторная техника Лекарственные средства Металлургия Молекулярная химия Неорганическая химия Органическая химия Органические синтезы Парфюмерия Пищевые производства Промышленные производства Резиновое и каучуковое производство Синтез органики Справочники Токсикология Фармацевтика Физическая химия Химия материалов Хроматография Экологическая химия Эксперементальная химия Электрохимия Энергетическая химия
Новые книги
Петрянов-соколов И.В. "Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 2" (Журналы)

Петрянов-соколов И.В. "Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 1" (Журналы)

Петрянов-соколов И.В. "Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 12" (Журналы)

Петрянов-соколов И.В. "Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 11" (Журналы)

Петрянов-соколов И.В. "Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 10" (Журналы)
Книги по химии
booksonchemistry.com -> Добавить материалы на сайт -> Журналы -> Петрянов-соколов И.В. -> "Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 2" -> 17

Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 2 - Петрянов-соколов И.В.

Петрянов-соколов И.В. Научно популярный журнал химия и жизнь выпуск 2 — Наука , 1975. — 132 c.
Скачать (прямая ссылка): himiyaigizn021975.djvu
Предыдущая << 1 .. 11 12 13 14 15 16 < 17 > 18 19 20 21 22 23 .. 69 >> Следующая

30
классической органической химии. В 80-е годы Клайзен, Перкин, Вислиценус и другие химики осуществили немало виртуозных синтезов, в которых карбонильные соединения конденсировались не сами с собой, а с разнообразными партнерами. В результате стали доступны едва ли не все классы органических соединений, а теоретическая химия обогатилась такими важнейшими понятиями, как кислотность связей С—Н и таутомерия.
Если реакция шла долго, и ее можно было оставить без надзора, Бородин уходил в свою квартиру, расположенную в одном коридоре с лабораторией, и садился за рояль.
День его был насыщен до предела: приходилось уделять время не только химии и музыке. Еще было чтение лекций и ведение лабораторных занятий в Медико-хирургической (ныне Военно-медицинской) академии, кафедру химии в которой он унаследовал после смерти своего учителя Зинина. Преподавал он и на Женских врачебных курсах, одним из основателей которых он был. А еще были заботы о хозяйственных делах кафедры, хлопоты о неимущих или попавших в полицию -за «беспорядки» студентах...
В последнем случае приносил пользу генеральский чин, к которому Бородин относился весьма иронически. Профессорским своим достатком он тоже дорожил мало, и если лаборатория нуждалась в ляписе, серебряные ложки из его сервиза немедленно отправлялись в азотную кислоту. А поскольку средства отпускались весьма скупо, ему одно время приходилось нанимать служителя за свой счет.
... Когда Александр Порфирьевич и Екатерина Сергеевна проездом попали в Баден, у невесты прорезался неожиданный интерес к рулетке, и ее скромные денежные фонды начали быстро таять. Александр Порфирьевич вдруг подошел к ней, отозвал в сторону и взволнованно рассказал некую трагическую историю, из которой следовало, что он остался без гроша и жизнь его зависит от немедленного займа. Разумеется, Екатерина Сергеевна тут же вручила жениху всю свою наличность. Причина «трагедии» прояснилась, едва их поезд отошел от баденского вокзала: спасенные деньги были со смехом возвращены владелице. Кто после этого осмелится утверждать, что находчивость не приносит пользы!
Мало того, находчивость иногда помогала ему отстаивать интересы науки: в 1873 году на съезде российских естествоиспытателей в Казани Бородин официально принес благодарность местной городской думе за предоставление средств для устройства магнитной обсерватории. Это было остроумной находкой, поскольку прижимистая дума деньги и впрямь пообещала, а вот давать не торопилась. Профессор же Бородин — якобы по незнанию — возьми да поблагодари! Пришлось дать...
Принято считать, что Бородин написал всего одну оперу — «Князь Игорь». На самом деле опер было две: до «Князя Игоря» были «Богатыри», опера-пародия. Мелодически и сюжетно в ней очень смешно дублировалась «Рогнеда» Серова, к которой отчасти приложимо то, что Чаадаев сказал об одном славянофиле: он был одет настолько по-русски, что народ на улицах принимал его за персианина.
Однако Бородин никогда не обращал свое остроумие на осмеяние слабостей окружающих. Эта черта — так же, как мнительность и раздражительность, делающие многих талантливых людей невыносимыми для окружающих — была ему совершенно чужда. А ведь впечатлителен Бородин был необычайно: когда сообщили, что его любимое детище — Женские курсы — запрещены солдафонами из военного ведомства, которым была подчинена Академия, он расплакался как ребенок...
При таком поверхностном описании невольно формируется идиллическое представление об этаком стопроцентном счастливчике, которому легко быть хорошим человеком. Между тем обстоятельства его бытия были отнюдь не радужными.
Внебрачный сын пожилого князя Гедианова, он до 10 лет числился крепостным своего собственного отца, который, лишь умирая, дал ему вольную. Родители при крещении были записаны ему фиктивные — камердинер отца «Порфирий Ионов Бородин и законная жена его Татьяна Григорьевна», так что настоящую свою мать, Авдотью Константиновну, он всю жизнь называл тетушкой. Впрочем, она была чрезвычайно заботлива и делала все возможное, чтобы дать своим детям образование. Когда подошло время поступать в Академию, выяснилось, что Бородин как бывший дворовый человек не имеет права учиться в высшей школе. Однако Авдотья Константиновна сумела фиктивно приписать его к купечеству третьей гильдии.
Когда прошли счастливые годы заграничной стажировки, Бородин остался один на один с грудой дел — творческих и нетворческих — и тяжело больной женой...
Почти каждое лето начиналось поисками дачи. Дело это было далеко не простым. Деревня должна была стоять в сухом и тихом месте (это понятно), но кроме того, в округе не допускалось и слухов о волках или разбойниках — Екатерина Сергеевна была чрезвычайно мнительна. Когда же наконец находилось подходящее место, оно, естественно, оказывалось такой глухоманью, что рояля там в глаза не видели. Впрочем, в конце концов привозили рояль, а до тех пор Бородин обрабатывал накопленные за год научные результаты и собирал гербарии (это было его единственное «хобби»),
Бородины были в высшей степени общительны и гостеприимны, их друзьями быстро становились жившие по соседству сельские учителя, другие дачники. Иногда удавалось и поработать над новыми произведениями, благо Екатерина Сергеевна, его первейший музыкальный советчик, была рядом (большую часть зимы она проводила в Москве — петербургский климат был для нее невыносим).
Предыдущая << 1 .. 11 12 13 14 15 16 < 17 > 18 19 20 21 22 23 .. 69 >> Следующая

Авторские права © 2011 BooksOnChemistry. Все права защищены.
Реклама